Menu

Ода ненормальности: Чем так важен сериал «Девочки»?



Более чудовищный ракурс для актрисы сложно даже вообразить. Первая серия первого сезона сериала «Девочки» (Girls) начинается так. Ханна занимается любовью с Адамом в захламленной квартире, лежа на матрасе. Средний план. Адам сверху, придерживает поднятую вверх ногу Ханны. В такой позе хорошо видно и огромные складки на боку и животе Ханны, и крошечную грудь, стекающую к подмышкам. При каждом движении бедер Адама большое белое тело Ханны вяло колышется.

Можно подумать, что режиссер не любит актрису, если только не знать, что актриса и режиссер — один и тот же человек. Лине Данэм, выпускнице известного в гуманитарных кругах Оберлинского колледжа, девочке из богемной нью-йоркской семьи, было 25 лет, когда она стала сценаристом, режиссером, продюсером и актрисой, сыгравшей главную роль в сериале HBO. Последний, шестой сезон «Девочек» стартовал 12 февраля.«Девочки»Принято считать, что Лина Данэм стала иконой бодипозитива — отношения к своему телу как к любимому другу, а не как к заклятому врагу, с которым нужно бороться, бесконечно стремясь к недостижимому гладкому, блестящему, отфотошопленному
идеалу с глянцевых обложек. Данэм — известная феминистка, словосочетание «борьба за права женщин» для нее не пустой звук, а за фразу «большое белое тело Ханны вяло колышется» — она, наверняка, не подала бы мне руки. Единственное, что меня извиняет, что я на 10 лет старше и Лины Данэм и ее героини Ханны, а значит моим главным юношеским сериалом был «Секс в большом городе». А также то, что в силу своего рода занятий — а я активист в сфере прав людей с ментальными особенностями — я одна из самых горячих поклонниц «Девочек».
Я хорошо помню, что первый сезон сериала произвел на меня такое же впечатление, как и первая поездка в Нью-Йорк. Когда в метро вдруг оказалось, что в одном вагоне со мной едет мужчина на инвалидной коляске и женщина, которая громко поет и разговаривает сама с собой. Я тогда подумала, что едва ли в моем городе нет людей, которые передвигаются в инвалидных колясках или разговаривают сами с собой, просто они не ездят со мной в одном вагоне метро.
Герои сериала «Девочки» мало того, что не обладают идеальными телами, сами далеко не идеальные. Больше того — они откровенно странные. Адам все время рычит и резко останавливается посередине улицы. Шошанна (к 22 годам все еще девственница) на огромных платформах и с хвостиками-бубликами выглядит как японский подросток, который никак не может решить — она маленькая «кукусичка» или будущий профессор Гарварда. Джесса не считает одежду хоть сколько-нибудь обязательной, курит траву, спит с кем попало, а однажды вообще попадает в наркологическую клинику.«Девочки»Не то чтобы я никогда не видела таких людей — как раз из таких людей и состоит мир вокруг меня, просто они никогда не попали бы в культовый сериал про четырех подружек.
На самом деле, настоящим фриком на этом фоне выглядит только Марни — единственная героиня, которая прекрасно вписалась бы в компанию к четверке подружек из «Секса в большом городе». С идеальной фигурой, идеальным маникюром, боязнью хоть в чем-то оказаться не идеальной и уж тем более не нормальной.
«Секс в большом городе» был гимном эмансипации. И одновременно гимном женской самообъективизации. Красивые тела, одежда только определенных брендов, шпильки, сумки «Биркин», модная работа за модным ноутбуком, изящные букеты в изящных квартирах, секс на шелковых простынях.
Когда сериал «Девочки» только вышел, я написала в фейсбуке, что это большое счастье, что современным 20-летним девушкам больше не нужно быть как Кэрри Брэдшоу, а можно быть странненькой мечтательницей со складкой на животе и маленькой грудью. В Америке этот процесс явно шел в другом порядке, но в России, хочется верить, за бодипозитивом придет и майндпозитив. В том смысле, что за принятием отличного от глянцевого идеала тела придет и принятие отличного от устоявшейся нормы поведения психического и эмоционального состояния.«Девочки»Пока в России все обстоит так, как обстоит, формально я борюсь за то, чтобы детей с аутизмом принимали в школы, а людей с синдромом Дауна брали на работу. Но в широком смысле я имею в виду ровно то же самое, что и Лина Данэм: идеальных нет. Не нормальных нет. Все разные, все вместе со всеми, и в этом, простите за пафос, и состоит некоторая красота мира.
Сейчас, когда вышла первая серия шестого сезона сериала, в общих чертах стало понятно, что Данэм не собирается отказываться от своей линии. Ханна все так же ходит голая в кадре: крупным планом огромная белая попа. Только теперь Ханна еще сгорела на солнце, и на попе огромные красные полосы. Адам все так же рычит, прыгает на голую Джессу. Рэй, которому уже почти сорок, все так же не нашел работу. Мой редактор, глядя на это, говорит — тебе не кажется, что они все-таки немного заигрываются в эту свою ненормальность?
Этот вопрос кажется знакомым. Что-то похожее много, громко и подробно обсуждали в американской прессе накануне выхода новой версии классификатора психических расстройств DSM-V. Аллен Франсес, автор книги Saving Normal (букв. «Спасая норму»), известнейший американский психиатр и большой противник DSM-V, и в книге, и в своих многочисленных колонках выступает против бесконечного пополнения классификатора разными синдромами и состояниями. Жизнь сложная штука с взлетами и падениями, горем и страхами, — в общих чертах говорит Франсес, — не надо все называть диагнозами, от всего лечить, давать таблетки, бесконечно к тому же, нагружая страховую систему; оставьте хоть какое-то пространство для нормальности.Понимаю опасения и Франсеса, и моего редактора. В качестве ответа могу искренне пообещать вступаться за права нормальных, если государство и общество перестанут косо смотреть на людей, отказывающихся разговаривать с самими собой в вагоне метро. Пока же я рада, что норма не чувствует себя в безопасности. Viva Diversity! Viva Girls!